Виктор ПИРОЖЕНКО
Окончание выборов в Верховную Раду Украины ставит в ближайшую повестку дня вопрос об их признании/не признании Западом, и прежде всего ЕС. Ответ на данный вопрос во многом будет определять дальнейшую стратегию Евросоюза в отношении Украины, в том числе и в области реализации политики «Восточного партнерства». Есть основания считать, что в сложившейся ситуации выборы, скорее всего, будут оценены ЕС, пусть и с оговорками, как состоявшиеся.
На фоне последних событий вокруг избирательной кампании на Украине активизировались и старые политические игры вокруг «Восточного партнёрства». Признание выборов, видимо, подтолкнёт известные силы в Украине с ещё большей настойчивостью ставить перед Евросоюзом вопрос об активизации программы «Восточного партнёрства» и ратификации его в рамках Соглашения об ассоциации (включая зону свободной торговли между Украиной и ЕС).
5 ноября сего года в Брюсселе состоялось третье заседание неформальной группы по информации и координации «Восточного партнерства». На этом заседании еврокомиссар по вопросам расширения и европейской политике соседства Штефан Фюле заявил о том, что амбициозные цели «Восточного партнерства» до 2020 года требуют равнозначно амбициозного бюджета. «Еврокомиссия внесла предложение относительно нового Инструмента европейского соседства, который предусматривает увеличение бюджета», — сказал еврокомиссар.
В числе положительных примеров деятельности «Восточного партнерства» Фюле назвал, в частности, и завершение переговорного процесса о заключении Соглашения об ассоциации с созданием углубленной и всеобъемлющей ЗСТ с Украиной…
Фактически не снимая своих претензий к Украине, высказанных ранее, не обещая никаких послаблений в будущем, Евросоюз не отказывается между тем активно разыгрывать украинскую карту, подпитывая новыми надеждами мифологию «европейского выбора» Украины.
А в условиях нарастания политической напряженности в стране даже такая избирательная «похвала» от ЕС звучит для украинской стороны обнадеживающе.
Но так ли это? Подобные усилия в направлении ЗСТ с ЕС могут вступить в противоречие со складывающимся новым вектором внешнеполитической активизации Украины – восточным, в его широком понимании. Если не будут правильно определены внешнеполитические приоритеты и грамотно сформулированы задачи на каждом направлении, результатом окажется распыление ресурсов и общий провал.
Напомню, Соглашение об ассоциации и ЗСТ – это основные инструменты реализации стратегической политики «Восточного партнёрства». О негативном влиянии ЗСТ с ЕС на украинскую экономику говорилось достаточно много и убедительно: даже при условии, что ЗСТ будет одинаково открыта в обе стороны, т.е. в неё на равных нормативно-юридических условиях войдут ЕС и Украина, последняя понесёт невосполнимые потери и однозначно окажется в проигрыше. Фактическое неравенство экономик этих двух сторон – полное превосходство экономики ЕС по производительности и качеству большинства видов продукции над украинской экономикой - обернётся в ситуации даже фактического равенства обязательств по ЗСТ Украины и ЕС потерей украинскими предприятиями внутреннего рынка и неспособностью что-то предложить на рынке ЕС. А это быстрая деградация украинской промышленности в целом.
Но никакого равенства с Украиной заведомо более сильный Евросоюз не допустит, о чём свидетельствует и ход длительных переговоров об ассоциации между Украиной и ЕС. Поэтому, в случае реализации Соглашения об ассоциации, ситуация для экономики (включая и сельское хозяйство) Украины станет критической.
Экономическое ослабление Украины путем втягивания её в ЗСТ с ЕС уже в данный момент дополняется отработкой способов внешнего политического управления правящими на Украине политико-деловыми кругами. В целях их контроля применяется широкий набор средств, включая информационные войны, вмешательство во внутренние дела Украины с целью влияния на принятие руководством страны важных политических решений, шантаж и ультиматумы. Дело Тимошенко в полной мере раскрыло «все прелести» «равноправного» и «уважительного» отношения Евросоюза к Украине.
Общие риски сближения Украины с ЕС в рамках «Восточного партнёрства» дополняются тяжёлой кризисной ситуацией в самом ЕС. Процесс ограничения суверенитета наиболее кризисных членов ЕС сейчас перешёл фактически в насильственную стадию. Дальнейшая централизация власти в наднациональных органах ЕС и диктат стран-лидеров Евросоюза отражает реальные перспективы превращения ЕС в империю. Стремление защитить себя от дополнительных рисков в процессе такого превращения и быстрее выйти из кризиса подталкивает обновлённый Евросоюз к тому, чтобы сделать это за счёт ресурсов участников «Восточного партнёрства» и, прежде всего, за счёт одностороннего проникновения на их рынки.
Но, оценивая опасность для Украины применения в отношении нее этих инструментов, следует видеть общий контекст и конечный смысл их применения. То, что в результате получат страны – участники «Восточного партнерства», и Украина в том числе, от использования этих инструментов, показывает реальную цель и смысл этого проекта, созданного Евросоюзом. А это, прежде всего, создание из участников «Восточного партнерства» — европейских республик бывшего СССР – экономически отсталой буферной зоны между ЕС и ЕврАзЭС, управляемой властью с заниженными амбициями (т.е. провинциальной по мироощущению), которая надёжно контролировалась бы из Брюсселя.
Итак, реализацией политики «Восточного партнёрства» ЕС решает три задачи:
во-первых, предотвращает всякие поползновения этих стран на членство в ЕС, чего в Европе стремятся не допустить любой ценой;
во-вторых, удерживает их власти от реального сближения с Россией и от участия в проектах евразийской интеграции;
в-третьих, тем самым ослабляет экономически своих наиболее опасных конкурентов, что делает их более уязвимыми в условиях предусмотрительно заготовленной зоны свободной торговли с Евросоюзом.
А между тем восточный вектор, представленный, прежде всего, ЕврАзЭС, а также дополненный торгово-экономическими отношениями со странами Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии и Индией, обладает, в отличие от европейских партнёров Украины, рядом изначальных преимуществ.
1. Эти партнёры не стремятся влиять на принятие важных политических решений руководством страны, не оказывают на него давление, и в этом смысле они предпочтительнее с точки зрения сохранения суверенитета украинского государства.
2. Все они находятся в более благоприятной экономической ситуации и располагают достаточными финансовыми средствами для масштабного торгово-экономического сотрудничества с Украиной.
3. С этими странами Украина может наладить равноправное экономическое сотрудничество.
Вхождение Украины в Таможенный союз и евразийское разделение труда, помимо прямого эффекта для развития экономики, создаёт необходимые основания для успешного выхода на рынки стран Ближневосточного региона и Юго-Восточной Азии.
Эти рынки крайне важны, например, для украинского АПК как устойчивый и объёмный рынок сбыта основных зерновых (пшеница, кукуруза, ячмень). Основными потребителями украинского экспорта на сегодня являются Египет, Израиль, Ливия (по крайней мере, была таковым до государственного переворота), Турция, Бангладеш. Но потенциальный рынок для продукции украинского АПК в этих регионах намного превосходит уже освоенный.
Потребителями украинской сельхозпродукции могут стать и другие страны региона, поскольку почвенно-климатические условия для выращивания зерновых там такие же неблагоприятные, как и в перечисленных государствах, а рост населения и устойчивое финансовое положение потенциальных партнёров Украины обеспечивают постоянный рост спроса на зерновые. Речь, в частности, может идти о странах Персидского залива, Индии и Китае.
Однако для успешной конкуренции на мировом рынке зерновых и формирования выгодных для Украины правил игры, ценовой ситуации наиболее целесообразным было бы объединение усилий трёх крупнейших экспортёров зерна – РФ, Украины и Казахстана (создание зерновой ОПЕК). К тому же Россия и Казахстан уже входят в Таможенный союз.
Не следует забывать и о Китае. Пока сотрудничество Киева с Пекином ограничивается в основном разовыми проектами и кредитными заимствованиями. Но, кроме кредитов, в отношении которых с Китаем следует быть осторожным, более перспективным представляется как раз сотрудничество в высокотехнологичных отраслях промышленности и в машиностроении при соблюдении ряда условий, уберегающих от стремления Китая закупать единичные образцы для копирования технологий.
Для усиления выгод от сотрудничества с Китаем и минимизации рисков Украине крайне необходимо заручиться поддержкой России, способной эффективно влиять на украинско-китайский диалог. И хорошо, что президент В.Ф. Янукович, видимо, это понимает, поскольку именно российскую сторону он попросил о содействии Украине в получении статуса наблюдателя в ШОС. Это качественно новый элемент внешней политики Украины. Президент Украины В.Ф. Янукович заявил об этом 25 августа сего года на встрече со своим российским коллегой В.В. Путиным в Сочи.
Кроме того, общий подъём экономики в рамках участия Украины в евразийской интеграции укрепил бы её позиции в отношениях с Китаем и с другими партнёрами региона.
Официальный Киев постепенно отходит от абсолютно иррациональной, болезненной и какой-то навязчивой зацикленности на сближении с Евросоюзом, что можно лишь приветствовать. Многие здравомыслящие украинские политики и бизнесмены приходят к осознанию того, что «Восточное партнёрство» — это часть мифологии «европейского выбора» Украины, отвлекающий манёвр; это псевдоальтернатива, способная послужить только одному — саботажу практической работы в области евразийской интеграции, которую начала и ведёт Евразийская экономическая комиссия.
Сегодня следует правильно определить приоритеты Украины на Востоке, чтобы страна могла результативно воспользоваться своим экономическим потенциалом и строить отношения с перспективными партнёрами с выгодой для себя. Сделать это вне рамок будущего Евразийского союза не представляется возможным. Необходимо уже сегодня делать выбор, который в перспективе обеспечит Украине возможность полноценного поступательного развития, не создавая при этом угроз государственному суверенитету.
Загрузка ...